Правда, время от времени он отставлял в сторону метлу и разводил руками, показывая всем, что сказанное женщиной - чепуха и чистый вымысел. Лишь когда Зейнаб, разобрав достоинства всех ближайших родственников дворника, принялась за двоюродного дядю, который жил в Ленкорани и считался долгожителем - об этом даже писали в газете, - только тогда Захар не выдержал. Он отбросил метлу и, глядя в сторону нашего крыльца - Захар был косой и когда смотрел в сторону, то видел все, что делается прямо, - начал медленно подниматься по ступенькам к тетке Зейнаб. Тетка завизжала… Спрыгнуть вниз она боялась, а прошмыгнуть мимо Захара не решалась…

Соседи вмешиваться не хотели, потому как все понимали, что Захар поступает справедливо. И таким людям, как Зейнаб, полезно иногда дать по шее - почти о каждом она разносила какую-нибудь сплетню. Ее лучшая подруга Марьям тоже решила не встревать: от Захара зависело - будет ли она торговать своим хаши во дворе или Захар прогонит ее на улицу Полухина, за границу своего участка… Так что Зейнаб осталась с рассвирепевшим дворником лицом к лицу.

Соседи придвинулись ближе к перилам. На крыше смежного дома уже появились первые зрители. Они деловито расселись, свесив ноги в наш двор, и напоминали птиц, что слетаются к водосточному желобу… Многим нравилось быть свидетелями, когда придет участковый. Или, как тогда называли, очевидцами… Мне помнилось, не было отбоя от очевидцев, когда проводилось дознание, кто стащил у Фатуллаевых ветхий дырявый палас. Мы-то, мальчишки, знали, что описания эти далеки от истины, ибо палас стащили мы сами - не на цементном полу же нам сидеть в школьном подвале, куда мы частенько пробирались на наши нелегальные сходки. Весной, когда стало тепло, мы вернули палас: снесли и повесили на веревку, как он висел пять месяцев назад. Старик Фатуллаев очень огорчился: он никак не мог избавиться от этого рассадника моли, а шум тогда поднял из принципа…

Единственно на кого в столь критической ситуации могла рассчитывать бедная Зейнаб, это на мою бабушку. Только бабушка имела влияние на дворника и не любила быть в роли очевидца. Все это знали.